Доказательства, полученные за пределами срока камералки, могут быть допустимыми

Доказательства, полученные за пределами срока камералки, могут быть допустимыми

По сути, это результат познавательной деятельности, который способствует установлению истины. Юристы называют эту деятельность доказыванием. Она предусматривает несколько последовательных этапов работы с доказательствами, а именно:

  • Собирание.
  • Закрепление.
  • Проверка.
  • Оценка.

Законодательство Российской Федерации чётко указывает на то, что все доказательства по конкретному делу обязательно должны быть собраны и оформлены в соответствии с процессуальными нормами.

Соответственно, факты и сведенья, которые добыты с нарушениями закона, не имеют юридической силы, а значит, не могут выступать доказательствами в судебном процессе.

К сожалению, противодействующие стороны часто пытаются представить суду доказательства, которые были обнаружены и оформлены с явными нарушениями закона.

Если нарушения были несущественными и есть возможность восстановить истину, выполнив определённые процессуальные действия, то такие «ошибки» можно считать несущественными.

Доказательства, полученные за пределами срока камералки, могут быть допустимыми

  • Доказательства же, которые были выявлены и зафиксированы с серьёзными нарушениями законодательства, считаются недопустимыми и судом во внимание не принимаются.
  • Следует отметить, что вокруг вопроса, какие именно доказательства следует считать добытыми с нарушением законодательства, ведутся постоянные дискуссии и консультации между юристами и правоведами.
  • Это вполне естественный процесс, который в итоге приведёт к ясному пониманию норм законодательства, что обеспечит максимально справедливый процесс доказывания истины.
  • Какие доказательства являются недопустимыми?
  1. Факты и сведенья, которые предоставил подозреваемый либо обвиняемый в ходе досудебного расследования в случае, если допрос проводился без присутствия адвоката. Это актуально даже тогда, когда сам обвиняемый отказался от услуг защитника либо отрицает данные ранее показания непосредственно на суде.
  2. Информация, предоставляемая свидетелем либо подозреваемым, которая основывается лишь на слухах, догадках, личных размышлениях.
  3. Сведенья и факты, источник которых определить не представляется возможным.
  4. Если субъект доказывания представляет суду доказательства, которые были получены с нарушением не только УПК РФ, но и любой другой нормы действующего законодательства.
  5. Если в ходе выявления доказательств были нарушены права человека, защиту которых гарантирует Конституция РФ.
  6. В случаях, когда доказательства и улики были собраны неуполномоченным лицом либо с явным нарушением процессуальных предписаний.

Неустранимые процессуальные нарушения, при которых доказательства считаются недопустимыми

  1. Незаконное психологическое или же физическое воздействие, которое использовала одна из сторон процесса по отношению к другой.
  2. Преднамеренное введение обвиняемого, свидетеля либо подозреваемого в заблуждение с целью получить требуемую информацию или же спровоцировать определённые действия субъекта.
  3. Замалчивание законных прав субъекта судебного процесса, в тех случаях, когда отсутствие данной информации нарушает принцип равенства сторон.
  4. Явное игнорирование первоисточников информации и, как следствие, аргументация правовой позиции, основываясь Доказательства, полученные за пределами срока камералки, могут быть допустимымина производных источниках. Поскольку достоверность таких доказательств проверить достаточно затруднительно, то прямо нарушается равенство сторон. В первую очередь, страдает субъект разбирательства, против которого направлены данные сведенья и факты. Например, когда в ходе судебного разбирательства одна из противодействующих сторон представляет суду, в виде доказательства, протокол допроса свидетеля, который в данный момент отсутствует в зале судебных заседаний. Это лишает другую сторону возможности непосредственно допросить человека, владеющего информацией по делу.
  5. Законные основания, которые могут стать причиной для отвода, следователя, дознавателя, прокурора, судьи или других участников процессуальных действий, что принимали участие в сборе доказательств по делу.
  6. Если следственные и процессуальные действия выполняли лица, которые не имеют отношения к данному делопроизводству и не могут представить документы, подтверждающие правомерность их действий. К примеру, письменное поручение уполномоченного лица и пр.

Итак, законодательство РФ гарантирует полную защиту прав человека, даже если он является субъектом судебного разбирательства. Законодательные нормы обеспечивают абсолютное равенство сторон, чётко определяют механизм процессуальных действий.

Таким образом, обеспечивается аргументированное и максимально справедливое решение суда.

(2 votes, average: 5,00

Допустимость доказательств в уголовном процессе (часть 1)

Краткое содержание:

  • Условия допустимости доказательств
  • Обсуждение

Условия допустимости доказательств

Допустимость доказательства – это свойство доказательства, характеризующее его пригодность с точки зрения законности источников, способов получения и фиксации соответствующих фактических данных надлежащими субъектами доказывания.

По-другому, допустимость доказательства – это позволительность в силу положений уголовно-процессуального права использовать его в качестве доказательства. Допустимость относится только к форме доказательства и не касается его содержания. Допустимость определяется соблюдением формальных правил, указанных в уголовно-процессуальном законе.

Только факт нарушения уголовно-процессуального закона является критерием признания любого доказательства недопустимым.

  • Допустимость доказательства выполняет свои функции:
  • 1) охранительную, которая гарантирует права и свободы личности, вовлечённой в сферу уголовного судопроизводства;
  • 2) регулятивную, которая упорядочивает процесс получения информации в соответствии с законом;
  • 3) удостоверительную, которая обеспечивает достоверность доказательства.
  • Для того чтобы доказательство было признано допустимым, оно должно отвечать 4 условиям:
  • 1) получение фактических данных из надлежащего источника;
  • 2) получение их надлежащим субъектом доказательственной деятельности;
  • 3) получение их в надлежащем процессуальном порядке;
  • 4) надлежащее оформление источника фактических данных.

Нарушение любого из 3 первых условий допустимости всегда порождает сомнение в достоверности, которое не может быть устранено, и поэтому доказательство с одним из таких недостатков в любом случае должно признаваться недопустимым и не имеющим юридической силы в качестве средства доказывания по уголовному делу. А недостатки 4 критерия (которые касаются оформления доказательства) устраняются путём проведения дополнительных процессуальных действий, позволяющих получить уточняющие сведения относительно данного доказательства, которое впоследствии совместно с этими сведениями признаётся допустимым.

Допустимость доказательств обусловлена следующими требованиями к источнику:

1) Во-первых, фактические данные должны быть получены только из точно и исчерпывающе предусмотренных законом источников.

Как уже указывалось выше, доказательствами по уголовному делу могут служить: 1) показания подозреваемого, обвиняемого; 2) показания потерпевшего, свидетеля; 3) заключение и показания эксперта; 3.

1) заключение и показания специалиста; 4) вещественные доказательства; 5) протоколы следственных и судебных действий; 6) иные документы.

Недопустимо использовать в процессе доказывания фактические данные, не закреплённые и не приобщённые к делу в виде одного из источников (например, перехваченная в следственном изоляторе записка арестованного) или использовать в качестве доказательства фактические данные, содержащиеся в источниках, не предусмотренных процессуальным законом (например, оперативные материалы, без их проверки и оценки соответствующими средствами доказывания).

Анонимные письма сами по себе не могут считаться доказательствами, хотя внешне и имеют форму документа. Согласно ч. 7 ст. 141 УПК РФ «анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела».

Но анонимное письмо может стать поводом для проведения оперативно-розыскных мероприятий; поводом же к возбуждению уголовного дела впоследствии может стать что-то иное, например, рапорт сотрудника милиции об обнаружении признаков преступления.

  1. Материалы, полученные с использованием результатов оперативно-розыскной или частной детективной деятельности, допускаются в качестве доказательств только в том случае, если они собраны:
  2. 1) без ограничения прав человека и гражданина или с дозволенным судом их ограничением;
  3. 2) без нарушений законодательства, регулирующего осуществление оперативно-розыскной и частной детективной деятельности;
  4. 3) закреплены дознавателем или следователем в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

2) Во-вторых, должно быть известно происхождение доказательства.

Сведения, полученные из источников, происхождение которых неизвестно, не отвечают требованию допустимости и поэтому не являются доказательствами (например, показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также, если свидетель не может указать источник своей осведомлённости).

Когда показания невозможно получить из первоисточника в силу объективных причин, обстоятельства, обусловившие это, должны быть исключительными, т. е. делать невозможным, а не затруднять, обращение к первоисточнику сведений.

3) В третьих, доказательство должно подвергаться проверке путём его сопоставления с другими, подтверждающими его соответствие реальной действительности. Однако, проверяемость присуща не всем сведениям, попавшим в поле зрения правоохранительных органов.

Объективной проверке не поддаются, например, анонимные письма, поведение служебно-розыскной собаки, данные оперативно-розыскной деятельности, полученные из источника, который не представляется возможным рассекретить, данные, полученные на основе мистических представлений, предрассудков, экстрасенсорных восприятий.

Вышеперечисленное является предметом многолетних споров, но большинством процессуалистов такие средства доказывания отвергнуты.

4) В четвертых, источник доказательственной информации должен отвечать требованиям надёжности.

Уголовно-процессуальное законодательство исключает использование в доказывании показаний, полученных с нарушением принципа свидетельского иммунитета, под воздействием гипноза или наркоанализа (введение одурманивающих средств – скополамина, «сыворотки правды»), а также с применением полиграфа («детектора лжи»). Например, согласно ч. 3 ст.

56 УПК «не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу (п. 1); священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди (п. 4)».

Гипноз очень эффективен как приём лечебного воздействия, т. к. в состоянии гипноза врач внушает пациенту мысль об излечении недуга. Однако он абсолютно неприемлем в судопроизводстве, поскольку превращает загипнотизированного из субъекта уголовного процесса в беспомощный объект испытаний.

Использование полиграфа является разновидностью оперативно-розыскного мероприятия, а не уголовно-процессуальных действий, так как информация, полученная в ходе опроса с использованием полиграфа, имеет вероятностный характер и только ориентирующее значение, почему не может применяться в качестве доказательств.

Доказательство будет допустимым лишь в том случае, если оно получено надлежащим субъектом доказывания, то есть лицом, занимающим процессуальное положение, дающее ему право на собирание доказательств, и, если совершённые им действия не выходят за пределы его полномочий. Полномочия конкретного лица определяются следующими юридическими фактами:

Читайте также:  Как заполнить декларацию по налогу на прибыль за год?

1) Лицо должно служить в органе государства, на который прямым указанием закона возложена обязанность по сборке, проверке и оценке доказательств (это, например, суд, прокуратура, органы внутренних дел, ФСБ, органы налоговой полиции), и обладать соответствующим должностным статусом (судья, прокурор, следователь, дознаватель).

Документы, полученные защитником, не могут являться доказательствами, а становятся ими лишь после их принятия и проверки следователем или судом, так как «адвокатура не входит в систему органов государственной власти» и так как не закреплённое в материалах уголовного дела доказательство нельзя считать доказательством в уголовно-процессуальном смысле.

2) Должны быть соблюдены правила подследственности и подсудности, а также порядок уголовного преследования.

3) Лицо должно принять дело к производству или должно быть включено в следственную группу, или проводить конкретное следственное действие по отдельному поручению.

Например, оперативный работник органа дознания приобретает право на производство следственного действия в силу специального процессуального полномочия, определённого только отдельным поручением.

Доказательства могут быть получены компетентным органом иностранного государства по запросу суда.

4) Должны отсутствовать обстоятельства, исключающие участие в уголовном судопроизводстве (ст. 61 УПК РФ). Доказательства, добытые или оцениваемые лицом, подлежащим отводу, также признаются недопустимыми.

Важнейшим критерием допустимости доказательства является получение его в надлежащем процессуальном порядке, которое определяют нижеуказанные условия:

I. Соблюдение прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией РФ, прежде всего (принципы неприкосновенности личности, жилища и др.). Например, осмотр жилища как следственное действие производится только с согласия проживающих в нём лиц или на основании судебного решения, полученного в порядке, установленном ст. 165 УПК.

II. Использование надлежащих средств доказывания:

1) Если используются ненадлежащие средства, не соответствующие характеру следов преступления и предусмотренному законом порядку их изъятия (например, очная ставка, проведённая вместо опознания), это влечёт за собой недопустимость полученных доказательств.

2) Использование одних и тех же доказательств и из одинаковых источников под видом различных и самостоятельных, создаёт превратное впечатление о наличии совокупности доказательств там, где в действительности имеется лишь одно.

Речь идёт о различных модификациях показаний обвиняемого, признающего свою вину (показания, которые даны обвиняемым на допросе, на очной ставке, в ходе проверки на месте).

Результаты подобных следственных действий могут приобрести значение самостоятельных доказательств лишь при условии, если при этом получены какие-либо новые данные, либо подтвердились прежние из других источников.

3) Недопустимы доказательства, полученные на основании других незаконно добытых доказательств. Доказательства, производные от других, полученных с нарушениями закона, американские юристы окрестили «плодами отравленного дерева».

Например, были признаны недопустимыми доказательствами протокол изъятия и осмотра одежды потерпевшей, поскольку эти действия совершены не уполномоченным на эти действия лицом и совершены до возбуждения уголовного дела.

Соответственно недопустимым стало признано и заключение эксперта о происхождении пятен на этой одежде.

III. Соблюдение процессуального порядка закрепления доказательств:

1) Доказательственная деятельность ограничена временными рамками.

Она должна производиться с момента принятия уголовного дела к производству (или с момента выполнения неотложных следственных действий) до момента принятия решения об окончании производства следственных или судебных действий (или же по истечении срока производства предварительного или судебного следствия), в том числе и до момента прекращения или приостановления производства по делу. Например, ч. 3 ст. 209 УПК РФ гласит: «после приостановления предварительного следствия производство следственных действий не допускается», а ч. 3 ст. 164 УПК – «производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства».

2) Безотлагательность закрепления сведений. Например, согласно ч. 1 ст. 166 УПК «протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания».

3) Разъяснение участникам уголовного судопроизводства их прав и обязанностей, а также предупреждение их о том, что будут применяться технические средства. Например, в соответствии с ч. 2 ст.

278 УПК перед допросом свидетеля председательствующий разъясняет ему права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 настоящего Кодекса; ч. 5 ст. 166 исходит из недопустимости тайного применения технических средств.

Если, например, права свидетеля не разъяснены, то неизбежно сомнение в достоверности его показаний. Так часто происходит, когда при наличии достаточных доказательств для предъявления обвинения, лицо допрашивается не в качестве обвиняемого, а как свидетель.

Фактические данные, записанные в протоколах допросов таких свидетелей, недопустимы, поскольку они вынуждены давать показания под угрозой уголовной ответственности за отказ и за дачу заведомо ложных показаний.

Надлежащее оформление источника доказательства:

1) Отражение в протоколах содержания и результатов получения доказательственной информации. Ч. 4 ст. 166 УПК РФ требует, чтобы в протоколе излагались действия следователя в том порядке, в каком они производились. В протоколе осмотра и освидетельствования отражаются последовательно все действия следователя и все предметы, обнаруженные в ходе следственного действия.

2) Сохранение формы словесного сообщения. Закон предписывает следователю записывать показания допрашиваемого от первого лица и по возможности дословно с тем, чтобы не допустить утраты существенной информации, содержащейся в показаниях.

3) Особый порядок удостоверения протоколов. Лица, участвующие в ходе проведения следственного действия, вправе делать заявления и замечания, которые подлежат занесению в протокол.

Все участники следственных действий (кроме вспомогательных) должны подписать протокол, тем самым удостоверить правильность отражения в нём фактических данных. Допрашиваемый обязан подписать каждую страницу протокола.

При производстве некоторых следственных действий, предусмотренных УПК, понятые также вызываются для удостоверения факта производства следственного действия.

Доказательства, полученные за пределами срока камералки, могут быть допустимыми

Часть 2 настоящей статьи читать по ссылке: Подробнее >>>

Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ № 57 или о сроках и доказательствах собранных за пределами выездной налоговой проверки

  • Сегодня мы с Вами поговорим о том, как решен в Постановлении вопрос со сроками проведения выездной налоговой проверки и о том, могут ли судами приниматься доказательства, собранные налоговиками, как в период приостановления проверки, так и в период после окончания выездной налоговой проверки, а так же о том, какие возможности позлоупотреблять налоговикам все-таки оставили.
  • В пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее по тексту Постановление) говорится о последствиях приостановления проверки.
  • Постановление защищает законопослушного налогоплательщика в случаях, когда налоговая проверка приостановлена, то есть не допускаются следующие мероприятия налогового контроля: присутствие проверяющих на территории налогоплательщика, истребование документов, получение объяснений налогоплательщика и допрос его работников.
  • Но при этом, налоговому органу не запрещено (он не лишен права) совершать действия самостоятельно, без участия налогоплательщика: получать документы у третьих лиц, а значит, в суде налогоплательщик не сможет привести довод о том, что доказательства, полученные налоговым органом в период приостановления выездной налоговой проверки получены с нарушением закона.

Положительный или отрицательный это момент – решать Вам. Но, в любом случае, на период приостановления проверки налогоплательщик свободен от обязанности что-то объяснять и предоставлять проверяющим.

Правда, и здесь  не обошлось без «ложки дегтя». Налоговики, перед тем, как приостановить проверку, могут истребовать у налогоплательщика большой объем документов.

В результате, налогоплательщик в период приостановления выездной налоговой проверки не будет избавлен от своей обязанности в содействии проверяющим и  должен будет готовить документы в сроки, которые не входят в общий срок проведения выездной налоговой проверки.

Здесь кроется возможность для злоупотреблений своими правами со стороны налоговиков.

   Они, например, могут возобновить проверку на один день с целью истребовать документы у проверяемого налогоплательщика, а затем проверку приостановить, при этом в проверку засчитывается только один день, а налогоплательщик продолжает нести бремя проверки. К сожалению, Пленум в своем Постановлении узаконил такую порочную практику налоговиков.

А вот пунктом 27 Постановления разъяснено, что доказательства, истребованные налоговиками за пределами установленного законом срока проведения выездной налоговой проверки, учитываться не должны.

Павел Тылик.

Восполнение дефектных доказательств

   Вот уже без малого 9 месяцев в одном из районных судов Ставропольского края рассматривается уголовное дело в отношении трех граждан.

   Очередное судебное заседание было назначено на 08 ноября 2020 года. Этот день был для стороны защиты одним из ключевых на протяжении всего судебного разбирательства, поскольку за неделю до этого, руководствуясь ч. 4 ст. 88 и ч. 1 ст.

235 УПК РФ, защита заявила ходатайство об исключении протокола осмотра предметов — компакт-диска с результатами ОРМ «прослушивание телефонных переговоров», как недопустимое доказательство, полученное с нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Ходатайство мотивировалось тем, что при производстве осмотра понятые не участвовали, а фото и видео фиксация хода и результатов данного следственного действия фактически не осуществлялось, поскольку к протоколу не приложена указанная фото таблица, и в материалах уголовного дела она отсутствует.

   Согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ: «Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

   Как исходит из ч. 1.1. ст. 170 УПК РФ: «В случаях, предусмотренных ст. 183 (за исключением случае, предусмотренных ч. 3.1) настоящего Кодекса, понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя.

Читайте также:  Активных пользователей корпоративных карт ЦБ подозревает в отмывании денег

Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным».

  Таким образом федеральный законодатель, давая возможность должностному лицу, расследующему уголовное дело привлекать/не привлекать к следственному действию понятых отметил, что если понятые не участвуют, то следователю необходимо зафиксировать ход и результаты следственного действия с помощью технических средств фиксации, чтобы все участники уголовного судопроизводства имели возможность проследить весь порядок следственного действия и его результаты, т.е. обеспечить полную альтернативу участию понятого. Иное нарушало бы право на защиту, ущемляло бы принцип состязательности и равноправия сторон и ставило бы возможность реализации данных принципов от позиции следователя.

   Доводы ходатайства также усиливались тем, что в отсутствии фото или видео файлов следственного действия, участники судебного заседания не имеют возможности устранить некоторые противоречия по данному диску, которые появляются при детальном изучении материалов уголовного дела.

Так, при описании идентификационных данных компакт-диска и бумажного конверта, в котором он находился, следователем указаны одни данные (каталожный номер диска, штамп на конверте), а при описании этого же диска и конверта уже экспертом, проводившем фоноскопическую экспертизу, уже другие.

  •    Стоить также отметить, что данное доказательство было ключевым на котором сроилось обвинение в отношении моего доверителя.
  •  Государственный обвинитель попросила время для подготовки возражения[1]. 
  •    13 ноября 2020 года у нас продолжилось судебное разбирательство, в котором государственный обвинитель заявила ходатайство о допросе в судебном заседании явившихся следователя, проводившего осмотр и следователя-криминалиста, после чего она выскажет свои возражения.
  •    Суд удовлетворил это ходатайство.
  •    Ниже привожу примерную суть полученных ответов:
  1. Следователь показал, что это он проводил осмотр и фото фиксация проводилась, но поскольку количество предоставленных органом ОРД дисков было большое, то он не смог в тот же день распечатать фото таблицу и приобщить к протоколу. Где находится фото таблица сейчас он не знает, поскольку дело у него изъяли в 2017 году. По поводу несоответствия описанных им идентификационных данных конверта, то он не исключает, что мог ошибиться, но уверяет, что это именно тот диск.
  2. Следователь-криминалист показал, что он принимал участие в данном следственном действии и проводил фото фиксацию. Фото таблицу не передал следователю, поскольку у него сгорел его личный жесткий диск, на котором и хранились эти данные. Где-то в 2019 году он нашел какого-то специалиста в интернете, данные которого он не знает, и тот восстановил ему испорченные файлы.

   После приведенных показаний следователь-криминалист предоставляет суду пачку бумаги формата А4 и говорит, что фото таблицы ко всем протоколам осмотров компакт-дисков находятся в данной пачке, и государственный обвинитель просит суд приобщить их к материалам уголовного дела (надо справедливости ради отметить, что на этих фотографиях был запечатлен всего лишь конверт и сам диск, т.е. ход следственного действия не фиксировался).

  Суд, несмотря на возражения стороны защиты, приобщает всю эту пачку, после чего отказывает нам в удовлетворении ходатайства об исключении вышеуказанного протокола осмотра предметов.

  Оставшееся время судебного заседания в этот день одно полушарие моего мозга участвовало в рассмотрении уголовного дела, другое же пыталось провести хоть какие-то пресекающиеся (или же, хотя бы, соприкасающиеся) линии произошедшего с нормами уголовно-процессуального законодательства.

Что же это получается, если следовать такой логике, то в случаях, например, когда в ходе судебного следствия обнаружится, что какой-то протокол следователем не подписан, как того требует ч. 7 ст.

166 УПК РФ, то можно вызвать следователя в суд и предложить ему подписать этот процессуальный документ и таким образом устранить нарушение?!

  Как тут не вспомнить справедливо приведенный тезис коллеги Нвера Гаспаряна:

«Если доказательство получено с нарушением закона, то разве можно его восполнить? При проведении сопоставления с медици­ной возможность восполнения доказательств, полученных с нару­шением закона, следовало бы сравнить с попытками оживить уже умершего. Очевидно, что такие попытки с учетом уровня развития современной медицины бесплодны. Таким же образом, невозмож­ны и недопустимы попытки восполнить ущербное доказательство»[2].

В продолжении этой мысли автор также пишет, что, к сожалению, судебная практика пошла по иному пути, позволяющему восполнять такие доказательства.

  Также очень интересным выглядит особое мнение судьи Конституционного Суда РФ К.В. Арановского, выраженное им в определение от 15.10.2018 № 2519-О:

«Согласно части 3 статьи 15 УПК Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты.

Обеспечивая условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления ими своих прав, суд не может заменять процессуальные их решения своими решениями вопреки принципу состязательности.

Он, в частности, не может давать неправомерные преимущества стороне обвинения и оставлять без предусмотренных законом последствий процессуальные упущения, допуская обвинительные доказательства, полученные вопреки закону» [3].

  Ну что же, после отказа в удовлетворении нашего ходатайства суд обещал, что еще раз вернется к оценке этого доказательства при постановлении приговора. Будем ждать.

 

[1] В конце заявленного ходатайства отдельно было указано о п. 13 ППВС РФ от 19.12.

2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», в котором отмечается, что случае рассмотрении ходатайства стороны защиты о признании доказательства недопустимым на том основании, что оно было получено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, бремя опровержения доводов стороны защиты возлагается на государственного обвинителя.

[2] Гаспарян Н.С. Исключение доказательств, полученных с нарушением закона, г. Ставрополь, 2018 г., стр. 56. 

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2519-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евстратова Романа Константиновича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 части первой статьи 27, пунктом 2 части первой статьи 39 и частью первой статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

ВС: Указание кассацией на отсутствие оценки доказательств не является основанием для обжалования судебного акта

Верховный Суд опубликовал Определение от 26 августа № 307-ЭС20-1730, в котором отметил, что кассация вправе учитывать доводы, которые не приняли во внимание нижестоящие инстанции.

МИФНС № 7 по Калининградской области (далее – инспекция № 7) в адрес ООО «Итар» выставила требования № 1010 об уплате недоимки по акцизам на алкогольную продукцию с долей этилового спирта свыше 9% на сумму 310 млн руб. и № 1011 об уплате недоимки в размере 61 млн руб. по акцизам на спирт этиловый из пищевого сырья.

  • В связи с неисполнением обязанности по уплате инспекция вынесла решения № 1154 и № 1155 о взыскании задолженности за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, а также электронных денежных средств.
  • Управление ФНС по Калининградской области, рассмотрев апелляционную жалобу налогоплательщика, оставило решения инспекции без изменения.
  • Посчитав свои права нарушенными, общество обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании решений налоговой инспекции о взыскании налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафа, процентов за счет денежных средств на счетах налогоплательщика в банках, а также электронных денежных средств незаконными и их отмене.

Также общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании Межрайонной инспекции ФНС № 9 (далее – инспекция № 9) по г. Калининграду утратившей возможность взыскания недоимки по акцизам, пеням и штрафам, указанным в требовании от 10 апреля 2017 г. № 63380, в связи с истечением срока взыскания (дело № А21-4089/2019).

Определением АС Калининградской области по ходатайству инспекции № 9 дела были объединены в одно производство.

Суд, частично удовлетворяя требования, пришел к выводу, что взыскиваемые по оспариваемым решениям суммы акцизов не соответствовали действительной обязанности налогоплательщика перед бюджетом.

Кроме того, арбитражный суд признал, что на момент бесспорного взыскания ранее приостановленных к взысканию сумм акцизов инспекция № 9 пропустила установленные налоговым законодательством сроки.

Таким образом, суд признал недействительными решение № 1154 в полном объеме; решение № 1155 – в части взыскания 52 млн руб. налогов. В остальной части в удовлетворении требований отказал. Также были признаны безнадежными к взысканию задолженность по акцизам на спирт этиловый из пищевого сырья в сумме почти 44 млн руб. и пени на сумму порядка 4 тыс. руб.

; по акцизам на алкогольную продукцию с долей этилового спирта свыше 9% – в сумме почти 274 млн руб. и пени около 444 тыс. руб., а также денежные взыскания за нарушение законодательства о налогах и сборах в сумме 400 руб. в связи с утратой инспекцией № 9 возможности принудительного взыскания указанной задолженности в связи с истечением сроков.

Апелляция оставила решение первой инстанции в силе.

Кассация, в свою очередь, указала, что, удовлетворяя требования общества о признании решений налогового органа недействительными и определяя действительную налоговую обязанность налогоплательщика, суды освободили заявителя от доказывания факта исполнения налоговых обязательств и не учли непредставление доказательств, подтверждающих выполнение налоговой обязанности в размере, превышающем его действительные обязательства. При этом судами в отсутствие указания мотивов не приняты во внимание признание обществом задолженности по акцизам и ее размер, отраженные в акте совместной сверки расчетов, проведенной между сторонами по инициативе суда.

Читайте также:  Налоговая политика РФ на 2016-2018 годы - виды, принципы

Кассация отметила, что в отсутствие должного обоснования суды не приняли в качестве доказательств по делу и не оценили представленные инспекцией № 7 данные ЕГАИС, решения по камеральным налоговым проверкам налоговых деклараций по акцизу и сами декларации. Кроме того, суды обеих инстанций в нарушение положений ст. 71, 168 и 170 АПК РФ не дали правовой оценки доводам инспекции № 9 о наличии признаков злоупотребления правом со стороны общества при подаче уточненной налоговой декларации за октябрь 2014 г.

Как указывала инспекция № 9, обществом с 2013 г. представлялись налоговые декларации по акцизам с начислениями по одним налоговым периодам с одновременным представлением деклараций за предшествующие периоды с уменьшением налоговых обязательств за счет как обнуления налоговой базы при неизменности данных ЕГАИС, так и отражения налоговых вычетов по использованному сырью.

По мнению налогового органа, посредством таких действий налогоплательщик формировал искусственную «переплату», получая федеральные специальные марки для маркировки алкогольной продукции (которые выдаются только при отсутствии задолженности), и затруднял применение мер принудительного взыскания. Всего налогоплательщиком было представлено более 450 налоговых деклараций по 84 налоговым периодам 2012–2018 гг., из которых более 350 – уточненные.

В итоге кассационный суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Посчитав, что кассация превысила свои полномочия, общество обратилось в Верховный Суд.

Определением судьи Верховного Суда Татьяны Завьяловой в передаче жалобы общества в Судебную коллегию по экономическим спорам было отказано. Заместитель председателя ВС, председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Олег Свириденко отменил определение и передал кассационную жалобу на рассмотрение коллегии.

Рассмотрев материалы дела, Верховный Суд отметил, что доводы кассации и приведенные доказательства имели значение для правильного разрешения спора и подлежали правовой оценке наряду с другими доказательствами, представленными в материалы дела. Из последних следует, что указанные в них доводы неоднократно заявлялись налоговым органом при рассмотрении спора в первой и апелляционной инстанциях, но оценки со стороны судов не получили.

Судебная коллегия ВС посчитала, что допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права, на которые обоснованно указала кассация, существенны, они повлияли на законность судебного решения и лишили заинтересованное лицо возможности реализации прав, гарантированных АПК РФ, в том числе права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон (ст. 8 и 9). «В связи с этим суд кассационной инстанции пришел к правильному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для отмены принятых по делу судебных актов», – подчеркивается в определении.

При этом, заметил ВС, суд округа действовал в пределах полномочий, предусмотренных п. 3 ч. 1 ст.

287 АПК, согласно которому арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение первой инстанции и (или) постановление апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение (постановление) которого отменено или изменено, если этим судом нарушены нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 288 Кодекса основанием для отмены принятого им акта, или если выводы, содержащиеся в обжалуемых документах, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела или имеющимся в нем доказательствам.

«В то же время с соблюдением положений ч. 2 ст.

287 АПК РФ суд округа не устанавливал и не считал доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении либо были отвергнуты судами первой и апелляционной инстанций, не предрешал вопросы о достоверности или недостоверности доказательств, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение должно быть принято при новом рассмотрении дела», – подчеркивается в документе.

Таким образом, заключил Суд, оставляя жалобу без удовлетворения, довод заявителя о том, что кассация превысила свои полномочия, основан на неправильном толковании норм процессуального права.

В комментарии «АГ» адвокат, партнер КА г. Москвы № 5 Вячеслав Голенев заметил, что Судебная коллегия по экономическим спорам затронула немаловажный вопрос о пределах проверки судебной акта «первой кассацией».

По его мнению, дело также примечательно тем, что определение об отказе в передаче кассационной жалобы было отменено зампредом ВС Олегом Свириденко, который ушел в отставку.

ВС разъяснил правила рассмотрения арбитражных дел в кассацииСоответствующее постановление принято в режиме веб-конференции с несущественными изменениями

Вячеслав Голенев добавил, что выводы Верховного Суда верны по существу и мотивировка соответствуют последним разъяснениям о суде кассационной инстанции.

«Однако не могу не отметить, что столь редкое “сохранение в силе” Судебной коллегией по экономическим спорам судебного акта нижестоящей инстанции проявилось в деле налогоплательщика против государства.

На мой взгляд, ВС в данном случае решил не вмешиваться в ход процесса по делу, хотя по фабуле имелась “почва” для разработки качественной правовой позиции», – резюмировал он.

Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук также обратил внимание, что данная правовая позиция стала следствием отмены Олегом Свириденко определения об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в заседании Коллегии по экономическим спорам. «Следует отметить, что указанным правом, предусмотренным ч. 8 ст. 291.6 АПК, зампред ВС пользовался в последние несколько месяцев особенно часто, но в большинстве случаев Экономколлегия оставляла обжалуемые акты без изменения», – заметил он.

Антон Макейчук добавил, что и в определении Татьяны Завьяловой, и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам отмечается, что кассационная инстанция не вышла за пределы полномочий, предусмотренных ст. 286, 287 АПК.

«Исходя из содержания определения, прослеживается, что суды первой и апелляционной инстанций не учли ряд доводов налогового органа, что является нарушением п. 2 ч. 4 ст.

170 АПК, согласно которому в решении суда должны быть указаны мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Более того, ВС учел, что кассационная инстанция решение не принимала решение по существу спора – при новом рассмотрении спора в первой инстанции лица, участвующие в деле, вправе приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения вопросам, представлять соответствующие доказательства и иным образом обосновывать свою позицию», – подчеркнул адвокат.

Недопустимое доказательство в гражданском процессе

Под судебным доказательством следует понимать взаимосвязь фактических сведений об обстоятельствах, которые имеют важное значение для правильного разрешения дел, средств доказывания, закрепленных, исследованных и обнаруженных в соответствии всем требованиям федеральных законов, в качестве процессуальной формы и содержания.

Допустимость доказательств в арбитражном, а также гражданском, процессах означает предусмотренную действующем законом возможность использовать фактические сведения, содержащие информацию об определенных обстоятельствах.

К тому же эти обстоятельства имеют важное значение для дела. А во всех других случаях доказательство считается недопустимым.   

Доказательства, полученные с нарушением каких-то требований действующего Кодекса, являются недопустимыми.

Поскольку у таких доказательств нет юридической силы. Их также не разрешается взять в основу обвинения или же использовать обстоятельства для доказывания, предусмотренных в ст. 73 действующего Кодекса.

Основные признаки доказательств

На основе доказательств или фактов суд может установить наличие, а также отсутствие, обстоятельств, которые оспариваются.

Под фактом подразумевается явление социально-объективной действительности. Фактические сведения — это информация, которая имеет значительное значение для разрешения дела.

Отметим, что доказательства могут представляться в различных формах. Например, фактические данные, которые имеют особое значение для правильного решения дела, суд может получить на основании объяснений третьих лиц или одной из сторон (включая их представителей).

Нередко с помощью данных свидетелей, вещественных доказательств или же заключений экспертов. Во всех других случаях доказательство может считаться недопустимым.

Форма доказательств

Все виды доказательства получаются согласно установленной законом форме. Если же она нарушается или не соблюдается, то это означает, что они не будут приниматься во внимание.

Кроме этого необходимо, чтобы доказательства соответствовали определенным требованиям. Главное, чтобы они были допустимыми и надлежащими.

К тому же ни одно доказательство, которое содержит информацию об обстоятельстве спора или предмете доказывания, не имеет для представителей суда заранее установленной силы.

Отметим, что в гражданском процессе способами доказывания является следующее:

  • письменные доказательства;
  • объяснения третьих лиц, сторон или представителей сторон, включая допрошенных как свидетелей;
  • вещественные доказательства (аудио и видеозаписи);
  • показания свидетелей;
  • выводы экспертов.

К недопустимым доказательствам в гражданском процессе можно отнести следующее:

  • показания подозреваемого, а также сведения в ходе досудебного производства в отношении уголовного дела в отсутствие защитника. Разрешается включать случаи отказа от  защитника, включая не подтвержденные факты обвиняемым в суде;
  • показания самого потерпевшего или свидетеля, основанные на предположении, слухе, догадке, включаются показания свидетелей, которые не в состоянии указать точный источник своей осведомленности;
  • доказательства, полученные с нарушением требований действующего Кодекса.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *